ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

ребенок гороскоп

Среди фото Ирины Мукаевой встретилась эта фотография, известная многим, со знаменитым монгольским Өндр Гонгором. Ссуммировав все ответы Ирины Мукаевой, Инги Кулешовой %20inga,добавив свои комментарии, решил вместить эту историю в этот пост, чтобы и другие люди ( которые, не знали) узнали историю этого фото, истории связанные, с людьми, изображенными на фото возможно и дали какие — то дополнения.

Биография Өндр Гонгора из Википедии:

«Ундур Гонгор (монг. Өндөр Гонгор, Высокий Гонгор, прибл. 1880 1925 Его рост достигал 2,36 м. (по другим источникам 2,45 м). Был широко известен в Монголии и неоднократно упоминался в записках европейских путешественников.
Согласно интервью с его дочерью Г. Будханд, опубл. в 1997 году, Гонгор был третьим ребёнком в семье пастуха Пурэва из Далай-Чойнхор-ванского хошуна, кочевавшего в местностях Тулт и Бага-Булак (совр. сомон Жаргалант аймака Хувсгел). Ребёнком он был невысоким, имел разве что длинные пальцы, и вызывал недовольство родителей своим большим аппетитом. В конце концов был отправлен в Их-хурэ, где его вызвал к себе Богдо-гэгэн VIII, который даровал Гонгору дворянский титул, подарил новую одежду и даже выдал за него одну из своих портних Должинсурэн, основывая подобный выбор невесты на сходстве гороскопов будущих супругов.

Источники расходятся относительно занятия Гонгора при Богдо-хане: сообщается, что он был либо смотрителем принадлежавшего Богдо-хану слона, либо его телохранителем, а также борцом. Гонгор десять раз участвовал в столичных надомах при Маньчжурской империи и десять раз при Богдо-хане, а также три раза при Народной республике.

из мемуаров Ф.А. Ларсона:» На одном из таких празднеств боролся громадный монгол. Этот монгол из западных провинций был почти восьми футов роста, широкий и крепко сбитый. Он вышел на ринг почти нагим, лишь в шёлковой набедренной повязке и высоких наезднических сапогах. Живой Будда, всегда готовый поразвлечься, приказал коротышке-ламе, самому низкому в Урге, выйти на ринг против гиганта. Этот лама был быстр и проворен как кошка. Ожидания семи тысяч зрителей накалились до предела. Они вплотную примкнули ко внешнему заборчику, ограничивавшему ринг. Эти двое вступили в борьбу, не торопясь прибегать к захватам; они кружились и уклонялись, каждый надеясь выгадать момент для преимущественного захвата другого, хотя маленький проворный борец едва достигал запястья своего противника. Наконец крохотный лама пробежал между ног у гиганта. Он ударил его выше коленей и сделал мощный толчок. Великан упал с сильным грохотом. Зеваки разразились хохотом. Бедняга великан поднялся, лицо его очень покраснело; и он ушёл, почёсывая голову.»

В 1913 году Ундур Гонгор ездил в Российскую империю, в составе посольства Сайн-Нойон-хана Намнансурэна; позже работал на таможне.

У Гонгора было четверо детей. Умер на родине в конце 1920-х годов, не дожив до 50-и лет. Огромные сапоги Гонгора, хранившиеся в семье в качестве реликвии, пропали во время Хубсугульского восстания 1932 года. Один из внуков Гонгора, Д. Давааням, стал известным монгольским детским писателем.»

Коментарий к 1 фото Василия Ильжиринова со страниц вк:

«Кануков Х. Б. — первый слева. второй — Хомутников В.А., четвертый — Шивидов Т.П.»

«Группа командиров 108-го калмыцкого кавалерийского полка РККА, направленных в Монголию в январе 1921 года. Первый слева — комиссар полка Харти Бадиевич Кануков, в Монголии действовал под именем Вокунаков Итрах(обратное прочтение имени и фамилии). Второй слева командир полка Василий Алексеевич Хомутников (в монгольский период иногда выступал как Кекеев Санджи). Четвертый слева — Шивидов Тимофей Бадиевич. Крайний справа — Дрючков Андрей Дмитриевич. Самые подробные сведения об участии калмыков в монгольских событиях — в книге «С интернациональной миссией». Издана в Элисте в 1970 году тиражом 3000 экземпляров, составитель Юлий Очирович Оглаев».

Из википедии, касаемо этого периода, о Хомутникове:» В годы Гражданской войны Хомутников возглавил взвод революционного отряда защиты прав трудового казачества, затем командовал кавалерийским полком. Участвовал ….., в боях на Дальнем Востоке с формированиями Унгерна и Семёнова, установлении советской власти в Монголии, псевдоним в Монголии: Санжи Иштерович Кикеев. С сентября 1921 по сентябрь 1922 года руководил первой советской секретной экспедицией в Лхасу. Вёл переговоры с Далай-ламой XIII и министрами тибетского правительства. Собрал разведывательную информацию о положении в Тибете.»

Вот отрывок о Харти Канукове описанный Инессой Ламакиной об убийстве Джа Ламы: » Судьба Джа-ламы была решена.

Для проведения операции из столицы в Улясутай прибыла особая группа во главе с командующим погранотрядом на юго-востоке Дугаржавом, в составе которой кроме начальника ГВО Балдандоржа, военкома Нанзад-батора было несколько калмыков советских инструкторов.

Видную роль в операции играл Харти Кануков, личность весьма примечательная. Он возглавлял ту большую группу командиров 108-го калмыцкого кавалерийского полка, которая была послана в Монголию для участия в боевых действиях против барона Унгерна. После победы революции Кануков был советником при штабе войск Кобдосского округа, советником разведывательного и политического отделов.

Сохранился снимок его, сделанный в марте 1922 года, — в форме монгольского чиновника I ранга, шапку его украшало перо с двумя павлиньими глазами. Его отличали, как сказано в сборнике воспоминаний участников революции в Монголии С интернациональной миссией (Элиста, 1970. С.22), беспредельная преданность революции, неутомимая энергия, высокое личное мужество, большевистское упорство в достижении поставленных целей.

В автобиографии, написанной Х. Кануковым в Элисте в 1932 году, он расскажет, что в 1921 году участвовал по ликвидации белобанд генерала барона Унгерна. Под Маймаченом с отрядом белобандитского царского генерала Баиргуна, в бою при реке Ибицике, Хаара-гол и на подступах к Урге, при атаке в бою при Ибицике догнал и застрелил из револьвера китайского офицера. В ноябре 1922 года руководил ликвидацией банды знаменитого в Центральной Азии афериста живого бога Дамби-Джанцана, засевшего в построенной им самим крепости с 300 семей подданных в местности Маджик-сан на стыке границ Монголии, Синьцзяна и Алашанских торгоутов. Не сообщенные в этой автобиографии сведения находим в брошюре Будда-ламаизм и его последствия (Астрахань, 1928), которую он написал в целях антирелигиозной пропаганды, поскольку на калмыцкий еще не переведена библия Ем. Ярославского. Он хотел, чтобы брошюра хоть немного раскрыла бы завесу религиозного дурмана, открыла глаза показала бы весь ужас и гнусность шарлатанства лам, зурхачей, эмчей и присных с ними.

Так вот, оказывается, Кануков, бывший учитель калмыцкого языка в школах, до 18 лет ламаист, с 18-летнего возраста сбросивший с себя тенета религиозных предрассудков и вступивший на путь борьбы с невежеством лам в Калмыцкой области, хочет вскрыть все язвы верующих, предрекая решительную расправу с желтой религией. В брошюре сообщалось, что Монголия, объявившая себя после смерти богдо-гэгена республикой в 1924 году, больше уже не захотела иметь перерожденца и, проснувшаяся от вековой спячки, теперь пачками посылает своих молодых людей в учебные заведения СССР и другие государства для изучения современных наук . Кстати, не раз публиковался групповой снимок слушателей Военной Академии имени Фрунзе в Москве, сделанный в январе 1924 года. На нем Кануков запечатлен с Чойбалсаном

Как же был обманут осторожный Джа-лама?

Сначала ему из Улясутая было послано от имени местного хубилгана Дэлэб-хутухты письмо с сообщением о том, что ургинское правительство предлагает ему занять пост полномочного представителя министра Западной Монголии и решило выделить его владения в самостоятельный хошун. Стали ждать ответа. Джа-лама написал, что согласен выехать зимой, пока же просит срочно прислать его печать хошунного князя, а также представителя для переговоров. В крепость послали Дугар-бейсэ и Нанзад-батора с письмом, подтверждающим не только приглашение Джа-ламы в Ургу, но и просьбу усмирить урянхайских тайгут, якобы отделяющихся от Внешней Монголии.

Когда вгляделся в гостей Джа-лама, он показал им свою гордость оружейный склад, ценности, личное оружие, преподнес им девять белых подарков, что было очень хорошим знаком расположения. Отпустил охрану.

В юрте, отведенной Дугар-бейсэ, сопровождавший его цирик попросил у Джа-ламы святого благословения: встал перед ним на колени, молитвенно сложив перед собой ладони. Джа-лама простер над его головой руки и тут же был схвачен за запястья. Нанзад-батор из револьвера выстрелил в упор, в шею.

Выскочив из юрты, гости прикончили собаку Джа-ламы, дали залп вверх сигнал команде, бросились к оружейному складу. В панике стали разбегаться подданные Джа-ламы. Потом, собрав всех жителей крепости, посланцы ургинского правительства принародно расстреляли пятерых приближенных Джа-ламы, среди них хамбо-ламу настоятеля. Все оружие и ценности упаковали, погрузили на верблюдов. Караван вез также и личные вещи убитого, они были проданы в столице на аукционе. Пожертвованные в свое время верующими, а также отнятые силой, считавшиеся личной собственностью Джа-ламы, 2000 овец и коз, 50 коров и другой скот разделили между его подданными, отпущенными и откочевавшими кто куда.

%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%B4%D0%B6%D0%B0-%D0%BB%D0%B0%D0%BC%D1%8B-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C-ii